absurd days, too, when we are all trying to be as psychic, and silly, and superstitious as possible!

eople got up and trod on other people (люди вставали и наступали друг на друга: «на других»; to tread — топтать, наступать, давить), chairs were overturned (переворачивались стулья), the Leas policeman ran (прибежал местный полицейский). How the matter settled itself I do not know (не знаю, как уладилось дело) — we were much too anxious to disentangle ourselves from the affair (мы были слишком озабочены тем, чтобы выпутаться из этой истории; affair — происшествие, инцидент, история, дело) and get out of range of the eye of the old gentleman in the bath-chair to make minute inquiries (и оказаться вне досягаемости взора старого господина в кресле на колесах, чтобы наводить подробные справки; to make inquiries — наводить справки). As soon as we were sufficiently cool and sufficiently recovered from our giddiness and nausea and confusion of mind to do so (как только мы достаточно остыли и достаточно оправились от головокружения, и тошноты, и неразберихи в уме) we stood up and, skirting the crowd (мы встали и, обходя толпу стороной; to skirt — обходить кругом, идти вдоль края, обходить стороной; уклоняться /от чего-л./; избегать), directed our steps back along the road below the Metropole towards Gibberne’s house (направили наши шаги назад по дороге ниже Метрополя к дому Гибберна). But amidst the din I heard very distinctly the gentleman (но среди шума я услышал очень четко, как джентльмен) who had been sitting beside the lady of the ruptured sunshade (который сидел возле дамы с разорванным зонтиком от солнца) using quite unjustifiable threats and language to one of those chair-attendants (использовал совершенно неправомерные угрозы и язык в отношении одного из тех служителей) who have “I

ector” written on their caps (у которых на шлемах написано «инспектор»). “If you didn’t throw the dog (если не вы бросили собаку),” he said, “who DID (кто же: «кто сделал»)?”

oliceman [pq'lJsmqn], inquiry [In'kwaIqrI], nausea ['nLsIq]

eople got up and trod on other people, chairs were overturned, the Leas policeman ran. How the matter settled itself I do not know — we were much too anxious to disentangle ourselves from the affair and get out of range of the eye of the old gentleman in the bath-chair to make minute inquiries. As soon as we were sufficiently cool and sufficiently recovered from our giddiness and nausea and confusion of mind to do so we stood up and, skirting the crowd, directed our steps back along the road below the Metropole towards Gibberne’s house. But amidst the din I heard very distinctly the gentleman who had been sitting beside the lady of the ruptured sunshade using quite unjustifiable threats and language to one of those chair-attendants who have “I

ector” written on their caps. “If you didn’t throw the dog,” he said, “who DID?”
The sudden return of movement and familiar noises (внезапное возвращение движения и знакомых звуков), and our natural anxiety about ourselves (и наше естественное беспокойство о себе) (our clothes were still dreadfully hot (наша одежда была еще ужасно горячая), and the fronts of the thighs of Gibberne’s white trousers were scorched a drabbish brown (а коленки: «передние /части/ бедер» белых брюк Гибберна были подпалены до темновато-коричневого цвета)), prevented the minute observations I should have liked to make on all these things (помешали детальным наблюдениям, которые мне хотелось бы сделать за всеми этими вещами = за всем этим). Indeed, I really made no observations of any scientific value on that return (в самом деле, я действительно не сделал никаких наблюдений научной ценности в тот момент: «по возвращении тогда»). The bee, of course, had gone (пчела,