(потом дебаты хрустнули и раскололись, как яичная скорлупа; debate — дебаты, дискуссия, обсуждение, прения; collapse — разрушаться, обваливаться, оседать; потерпеть крах, неудачу). I and Hotchkiss were dining with his cousin at Brentford (мы с Хочкиссом обедали у его кузена в Брентфорде; cousin — двоюродный брат, кузен; родственник), we were both unpaired (мы оба были без дам; unpaired — не имеющий пары), and we were called up by telephone (и нас вызвали по телефону), and set off at once in his cousin’s motor (и /мы/ тотчас отправились в автомобиле его кузена). We got in barely in time (мы прибыли едва вовремя; to get in — прибывать), and on the way we passed my wall and door (а по дороге мы проехали мимо моей стены и двери) — livid in the moonlight (серовато-синей в лунном свете; livid — мертвенно-бледный; серовато-синий), blotched with hot yellow as the glare of our lamps lit it (пятнистой от резкого желтого света, когда яркий свет наших фар осветил ее), but unmistakable (но безошибочной/несомненной = несомненно это была она). `My God!’ cried I (о, Боже! — вскрикнул я). `What?` said Hotchkiss (что? — спросил Хочкисс). `Nothing (ничего)!’ I answered, and the moment passed (ответил я, и момент миновал = был упущен; to pass — проходить, кончаться, прекращаться; исчезать).
tenant ['tenqnt], government ['gAvqnmqnt], cousin [kAzn]
“The first time was on the night of the snatch division on the Tenants’ Redemption Bill, on which the Government was saved by a majority of three. You remember? No one on our side — perhaps very few on the opposite side — expected the end that night. Then the debate collapsed like eggshells. I and Hotchkiss were dining with his cousin at Brentford, we were both unpaired, and we were called up by telephone, and set off at once in his cousin’s motor. We got in barely in time, and on the way we passed my wall and door — livid in the moonlight, blotched with hot yellow as the glare of our lamps lit it, but unmistakable. `My God!’ cried I. `What?`said Hotchkiss. `Nothing!’ I answered, and the moment passed.
“`I’ve made a great sacrifice (я принес великую жертву),’ I told the whip as I got in (сказал я парламентскому организатору партии, когда прибыл). `They all have (они все /принесли жертвы/),’ he said, and hurried by (сказал он и поспешил дальше).
“I do not see how I could have done otherwise then (я не знаю, как я мог поступить иначе тогда). And the next occasion was as I rushed to my father’s bedside to bid that stern old man farewell (а следующий случай был = произошел, когда я несся к одру отца, чтобы попрощаться с этим суровым стариком). Then, too, the claims of life were imperative (тогда тоже требования жизни были безоговорочны). But the third time was different (но в третий раз было иначе); it happened a week ago (это случилось неделю назад). It fills me with hot remorse to recall it (воспоминание об этом наполняет меня пылким раскаянием). I was with Gurker and Ralphs (я был с Гуркером и Ральфсом) — it’s no secret now you know that I’ve had my talk with Gurker (теперь это уже не секрет, ты знаешь, что у меня был разговор с Гуркером). We had been dining at Frobisher’s (мы обедали у Фробишера), and the talk had become intimate between us (и разговор между нами стал очень личным). The question of my place in the reconstructed ministry lay always just over the boundary of the discussion (вопрос о моем месте в новом: «реконструированном» министерстве лежал = стоял еще безусловно за границами обсуждения). Yes — yes (да, да). That’s all settled (это полностью / все согласовано / решено). It needn’t be talked about yet (об этом еще не нужно говорить), but there’s no reason to keep a secret from you